Ирина Шафранская

«Уехать из Перми» — это мем, потому что должны быть очень серьезные причины для этого



Преподаватель, руководитель магистерской программы по маркетингу в Высшей школе экономики. Имеет два высших образования: экономическое и филологическое, степени магистра менеджмента в сфере образования и кандидата экономических наук. Научно-педагогический стаж 11 лет. Лучший преподаватель 2011, 2014, 2018 годов. Профессиональные интересы: брендинг и маркетинг городов, маркетинговые стратегии.

Цитатник

  • Если ко мне обращаются, я стараюсь помочь; чем больше мы делимся и заботимся о других, тем лучше становится мир.
  • Моя задача не в том, чтобы оценивать студентов, а в том, чтобы показать им точки, к которым можно приложить усилия и прыгнуть вверх.
  • Надо ехать, пробовать новое, если есть такое желание. Но именно в Перми можно увидеть результат своего труда.
  • Люди притягиваются друг к другу — так складываются какие-то условные человеческие сети, кластеры, сообщества. Они пересекаются в разных точках, и возникает эффект узнавания.
  • Мир действительно очень большой, разнообразный и открытый. Ограничения существуют лишь в голове.

Моя история

Мне очень повезло попасть в «Вышку» в 2007 году. Высшая школа экономики, в частности в Перми, бежит вперед быстрее, чем все окружающее пространство. Когда находишься в такой точке, кажется, что жизнь вихрем закручивается вокруг тебя. Если бы со мной этого не произошло, я бы, наверное, уехала из Перми. Но сейчас вопроса «уехать или остаться» нет — вопрос в том, где ты больше проводишь времени и насколько ты мобилен. Помню, когда с мужем обсуждали жизненную стратегию, он сказал: «Главное, чтобы была возможность в любой момент куда-то поехать» — и мы приняли это как важный принцип нашей семьи.

У меня большой опыт мобильности: я жила в общежитии и делила кухню с китайцами в Манчестере, изучала экономику коммуны в индийском городе Ауровиле, где все получают одинаковую заработную плату, преподавала в Афинском университете экономики и бизнеса в самый разгар греческого экономического кризиса, провела холодную академическую осень в промозглом Стокгольме и теплую зиму в американской Атланте и я хорошо понимаю, что нельзя путать туризм с эмиграцией. «Уехать из Перми» — это мем, потому что должны быть очень серьезные причины для этого. Пермь — это город, где все на расстоянии вытянутой руки, рядом, близко, понятно и от всего этого — удобно. При этом есть вещи, которые я не могу изменить, — климат, например, или вот эту «куркулистую» пермскую ментальность. При этом я не вижу себя преподавателем в другом российском университете. Как представлю, что попаду в эти бюрократические процессы, эту стагнацию, думаю: «Только не это».

Здесь, в Перми, городская среда постепенно меняется: появляются такие же, как «Вышка», идущие на шаг впереди других городские акторы — театры, творящие невероятные проекты; городские активисты, решающие локальные задачи; IT-компании с офисами по всему миру. Но это не просто бизнесы и институции — это люди, зачастую мои ровесники, сделавшие намного больше меня. И эти люди притягиваются друг к другу — так складываются какие-то условные человеческие сети, кластеры, сообщества. Они пересекаются в разных точках, и возникает эффект узнавания: ты приходишь в новое место, на неизвестное мероприятие, но чувствуешь, что даже незнакомые тебе люди — из твоей условной сети. Это классно, и такого нет в больших столичных городах.

Мне везет в профессии: вокруг меня оказываются самые толковые, талантливые, амбициозные дети Пермского края. И моя задача не в том, чтобы оценивать их, а в том, чтобы показать точки, к которым можно приложить усилия и прыгнуть вверх. Я откровенно говорю своим студентам, что можно и нужно планировать свою карьеру так, чтобы бывать в других местах. Но это не побег «из серой Перми», а движение вперед. И уже сложилось сообщество из наших выпускников, которые теперь находятся в разных точках мира, но смотрят на Пермь с благодарностью.

Фото: Елена Панасюк

Когда в 1996 году я получала второе высшее филологическое образование (кстати, вместе с губернатором Прикамья Максимом Решетниковым), у студентов с нашего курса спрашивали, зачем мы здесь. Многие признавались, что хотели бы уехать в другие страны — и некоторые потом уехали. Наверное, это правильно: надо ехать, надо пробовать новое, если есть такое желание. В то время не было разнообразных грантов, стажировок, программ мобильности, приходилось самому выкручиваться, искать возможности. Помню, что первую стажировку в Манчестере нам организовал ПГУ, я еще тогда даже не думала об академической карьере, просто писала диссертацию — и стажировку в прямом смысле «настроили» под нас троих, первых смелых. Манчестер оказался городом, чем-то похожим на «Пермь из будущего» — промышленный город, переживший тяжелые времена и нашедший свое место в глобальной конкуренции городов. Я очень хочу, чтобы у Перми получилось так же, и стараюсь для этого делать все, что могу: учить лучших быть лучше, участвовать в разных городских проектах и интересно рассказывать о Перми. Мне кажется, это важно — уметь рассказать о своем городе так, чтобы им заинтересовались.

Второй важный для меня принцип: sharing is caring (делиться — значит заботиться — пер. с англ.). Я всегда готова чем-то делиться с людьми. Если ко мне обращаются, я стараюсь помочь — советом, рекомендацией, каким-то небольшим участием в проекте. Чем больше мы делимся и заботимся о других, тем лучше становится мир.

Надо понимать, что студенты из «Вышки» живут эти четыре года обучения в бакалавриате или два года в магистратуре в совершенно особом мире любви, тепла и заботы. Мы не просто строим для них образовательную программу, а помогаем им расти над собой. Поэтому, после того как они уезжают, у ребят остается огромная благодарность к университету и тоска по этой бурной жизни. И они несут в мир имидж той Перми, которую мы создали, благодаря «Вышке» — Перми актуальной, прогрессивной, говорящей на английском языке о мировой повестке. Такую на самом деле далеко не везде можно найти.

Сейчас я продвигаю одну идею в колонке, которую веду в университетской газете, — идею «студентоцентричности». Традиционно центральное место в жизни университета занимали профессора, именно они были своего рода стейкхолдерами. Но сейчас в образовательном процессе это место отведено студенту, вопрос лишь в том, как ты к нему относишься.

Моя позиция следующая: в рамках моей дисциплины, и даже в рамках обучения в магистратуре, студенту совершенно необязательно делать то, что задано формально. Более того, я против однотипных домашних заданий, одинакового набора курсов для всех — наоборот, я даю ребятам свободу выбора. Ты можешь писать исследовательскую работу, а можешь представить портфолио выполненных тобой проектов в сфере маркетинга. И то, и другое равноценно. И то, и другое показывает квалификацию, — мир разнообразен, зачем же мне наводить мнимое однообразие в образовательной программе? Я, как преподаватель, оцениваю движение, прогресс и динамику студента, а уж с помощью чего он движется — его личный выбор. При этом я честно предупреждаю студентов, что, если они решают подождать на старте, пока остальные финишируют, их финиш могут не зачесть. Я считаю, что любая образовательная технология строится на двух вещах: концентрации на результате твоего студента и его личной ответственности.

Недавно был удивительный случай. Один студент редко приходил на занятия, а если и приходил, то садился за последнюю парту и что-то делал в ноутбуке. Однажды я поинтересовалась, чем он там занимается. Оказывается, он ведет собственный дропшиппинговый бизнес с оборотом в тысячи долларов и давно знает многое из того, о чем я рассказываю на занятиях. Но кое-чего все же не знает, поэтому приходит послушать. Я предложила ему поделиться собственным опытом с остальными, провести пару и рассказать, как он строит бизнес. В результате, у него совершенно изменилась мотивация — ему стало интересно в университете в этой роли! Понятно, что здесь я была вынуждена немного нарушить программу, но ведь ради чего-то важного.